?

Log in

No account? Create an account
Мосгорсуд в четверг рассмотрит жалобу двух лесбиянок - Ирины Фет и Ирины Шипитько - на решение Тверского суда, признавшего законным отказ ЗАГСа зарегистрировать их однополый брак, сообщил РИА Новости представитель истиц Николай Алексеев.

Тверской суд мотивировал свое решение тем, что в Семейном кодексе РФ закреплено, что брак заключается между мужчиной и женщиной.

Тверской ЗАГС Москвы 12 мая отказался зарегистрировать однополый брак между Ириной Фет и Ириной Шипитько. В официальном отказе говорилось, что "основным принципом брака в России является союз мужчины и женщины". Женщины обжаловали это решение в суде. В своем иске Фет и Шипитько просили признать действия ЗАГСа незаконными, а также обязать орган ЗАГСа зарегистрировать брак.

Истицы утверждают, что Конституция и законодательство РФ в области регулирования семейных отношений не запрещают заключение брака между лицами одного пола. Право на уважение семейной жизни и право на вступление в брак, в том числе двух лиц одного пола, гарантируются соответственно статьями 8 и 12 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, ратифицированной Российской Федерацией, добавляют они.

Вместе с тем, Фет и Шипитько уже заключили брак в Канаде 23 октября.
Глава Российской православной церкви сказал, что, хотя церковь воспринимает гомосексуальность как грех, это является личным делом человека.

Патриарх Кирилл заявил, что геи и лесбиянки не должны преследоваться или подвергаться дискриминации, хотя церковь по-прежнему выступает против однополых браков.

Такие заявления, революционные для российской церкви, патриарх сделал в среду в ходе встречи с генеральным секретарем Совета Европы Турбьерном Ягландом (Thorbjorn Jagland).


Оппозиция правам геев по-прежнему широко распространена в России, где уголовная ответственность за гомосексуализм была ликвидирована лишь в 1993 году.


Несколько высокопоставленных российских политиков высказывались против прав геев. Мэр Москвы Юрий Лужков называл геев "сатанистами" и обвинял их в распространении ВИЧ.

Оригинал публикации: Russian Orthodox Church embraces gays

Опубликовано: 23/12/2009 16:20
Почему я то, что я есмь,
и что я такое?

Рэдклифф Холл


Ему необходимо было открыть,
кто он такой, и он должен был
сделать это сам, один, вопреки
шаманам и знахарям своего
времени.

Джеймс Болдуин



ОТКРЫТИЕ Я




Хотя некоторые подростки осознают и принимают свою гомосексуальность легко, как нечто само собой разумеющееся, для большинства это трудный и длительный процесс. Это зависит не только от внешних условий. "Натуральные" подростки могут принять себя и окружающий мир, так сказать, в готовом виде. Для геев и лесбиянок этот путь закрыт. Прирожденные диссиденты, они не могут обойтись без саморефлексии и критического отношения к себе и к обществу. Процесс самоосознания и формирования гомосексуальной идентичности ученые подразделяют на три или четыре фазы.

Стадия предчувствия приходится на допубертатный период, когда дети еще не задумываются о своей сексуальной ориентации или автоматически считают себя "нормальными". Хотя многие будущие геи и лесбиянки уже чувствуют и даже осознают, что по своим интересам, внешности или поведению они отличаются от сверстников своего пола, и это вызывает у них смутную тревогу, осознание своей особенности еще не отливается в определенные понятия и формулируется скорее в метафорах фемининности и маскулинности (насколько я "настоящий" мальчик или девочка?), чем в эротических терминах (кто меня сексуально привлекает?).

Стадия сомнений и смешанной идентичности характерна тем, что индивид уже задумывается о своей сексуальной идентичности, но еще не может четко определить ее и свое отношение к ней. Она приходится на подростковый возраст и начало юности. Это самый драматичный и психологически напряженный этап развития.

Стадия принятия себя и "выхода из чулана" протекает очень по-разному. Ее длительность и возрастные границы зависят как от индивидуальных особенностей человека, так и от его социальной среды. Чем терпимее общество, тем легче подростку преодолеть свои внутренние конфликты и принять собственную сексуальную ориентацию.

Четвертая стадия, гомосексуальной самоидентификации, характерная лишь для взрослых, да и то не для всех, лучше всего выражается понятием сопричастности: индивид принимает свою гомосексуальность как определенный стиль жизнь, поддержание которого для него важнее и приятнее возможных альтернатив. Это обычно совпадает с появлением более или менее устойчивых партнерских отношений, в отличие от случайных связей. Она позволяет слить сексуальную привязанность с эмоциональной и представить свою сексуальную идентичность как интегральную часть собственного Я.

Разумеется, эти фазы не универсальны. Их длительность и содержание зависят от множества конкретных условий и индивидуальных особенностей человека.

Вот как представляет этапы своей психосексуальной биографии 28-летний москвич.

первые эротические фантазии - приблизительно в 8 лет (сугубо гетеросексуальные)

первая мастурбация - приблизительно в 12 лет (и затем в промежутке 12-14 лет - многократные занятия взаимной мастурбацией с одноклассниками, две-три неудачные попытки орально-генитального контакта)

первый поцелуй - лет в 14 (с девочкой)

первый сексуальный контакт - в 15 (с одноклассницей)

первая влюбленность в мальчика, до полуобморочного состояния - в те же 15, на несколько месяцев позже

осознание того, что в этой любви имеет место сексуальный элемент - год спустя, в 16

первый гомосексуальный контакт - за месяц перед выпуском, в 16,5, с двумя совершенно незнакомыми взрослыми парнями (и с мыслью о том, что раз уж я не могу быть с мальчиком, которого люблю, то надо хотя бы попробовать, что это такое)

отказ от гетеросексуальных контактов и геевская самоидентификация - в 17 с лишним (после серии малоудачных "романов" и ухаживаний, - впрочем, секса в них было немного, да и дело было не в нем)

строго гомосексуальный период - лет до 23

возобновление гетеросексуальных контактов (впрочем, очень редких) и осознание себя бисексуалом - 23-24 года.

Объективные данные на сей счет также неоднозначны. Наиболее стабильны половые различия. Лесбиянки, как правило, позже юношей-геев осознают свои психосексуальные особенности и склонны дольше считать свое влечение к женщинам потребностью в дружбе. Свою сексуальную жизнь они чаще начинают с мужчиной и только после этого, обнаружив, что что-то "не так", начинают искать другой путь. "Голубые" мальчики, у которых либидо пробуждается более бурно, а половая роль допускает и даже требует явных появлений сексуальности, начинают подозревать о своей гомосексуальности раньше и больше сексуально экспериментируют с лицами как своего, так и противоположного пола (иногда именно для того, чтобы лучше понять свою сексуальную ориентацию).

Поскольку сексуальная ориентация многомерна, а люди - разные, разброс в темпах формирования ее элементов очень велик. Среди нью-йоркских гомо- и бисексуальных подростков от 14 до 21 года в 1993-94 гг. средний возраст первого подозрения о своей гомосексуальности у мальчиков был 12.5, а у девочек - 13.9 лет, уверенность же пришла к мальчикам в 14.6, а к девочкам - в 15.9 лет. То есть процесс самоосознания занял приблизительно два года. Восточногерманские мальчики начала 1990-х годов начинали подозревать о своей гомосексуальности в среднем около 16 лет. 19% из них эта мысль приходила в голову еще до 12 лет, 46% - между 13 и 16 годами, зато 14% поняли это только после 21 года. Это зависит как от темпов полового созревания и силы либидо, так и от уровня образования: более образованные юноши из интеллигентной среды отстают от рабочих почти на два года.

Однако осознание своей гомосексуальности еще не означает ни наличия реального гомосексуального опыта, ни, тем более, признания себя геем или лесбиянкой. Среди опрошенных в 1987 г. японских старшеклассников в наличии гомоэротических влечений признался каждый пятый, а гомосексуальный опыт имели только 4.5 % студентов колледжей. Даже те подростки, которые охотно сексуально экспериментируют со сверстниками собственного пола, не торопятся признавать себя геями или лесбиянками. Хотя доля неуверенных в своей сексуальной ориентации школьников в штате Миннесота уменьшается с 26% у 12-летних до 9% у 18-летних, геями, лесбиянками или бисексуалами считают себя только 1.3 %. Та же тенденция наблюдается у немецких юношей и девушек.

И это совершенно естественно. Не надо торопиться! Гиперсексуальные подростки могут испытывать половое возбуждение и эротические чувства по любому поводу. Чтобы убедиться в прочности своих сексуальных интересов, человеку нужно время и практический опыт, причем превращение текучих сексуальных предпочтений в стабильную сексуальную ориентацию неизбежно сопровождается поляризацией: большинство подростков развиваются в сторону гетеросексуальности и перестают испытывать гомоэротические чувства, а у геев происходит обратное.

Этот выбор для многих очень труден. Поэтому некоторые подростки и юноши бессознательно уклоняются или откладывают его, убеждая себя и других, что их гомоэротические чувства и влечения случайны, или стараются "исправить" их с помощью психотерапии и самовоспитания. Существует несколько вариантов такой психологической самозащиты.

Один подросток активизирует общение с лицами противоположного пола: "Я думала, что мой интерес к девочкам пройдет, если я буду уделять больше внимания мальчикам и выглядеть более женственной".

Другой, наоборот, избегает разнополых контактов, боясь разоблачения: "Я ненавидел свидания, потому что боялся, что у меня не будет эрекции, и девочки догадаются, что я голубой".

Третий уклоняется от получения информации, которая могла бы подтвердить его опасения, не желает ничего слышать о гомосексуальности.

Четвертый прячется за стеной ненависти, скрывая собственный подавленный гомоэротизм высмеиванием и травлей себе подобных.

Пятый старается подавить свой гомоэротизм экстенсивными гетеросексуальными связями: "Я думал, это пройдет, если я буду трахаться с разными женщинами".

Шестой ускользает от мучительных моральных проблем с помощью алкоголя или наркотиков. Желание уйти от себя - одна из самых важных причин распространенности этих опасных явлений в геевской среде.

Некоторые молодые люди называют и искренне считают свои неприемлемые чувства и поступки случайными ("это случилось по пьянке, трезвым я бы этого не сделал"), временными ("это с возрастом пройдет") или периферийными ("какой же я гомик, если я сплю с женщинами?")

Такая психологическая самозащита может с переменным успехом продолжаться долго, иногда всю жизнь, однако она весьма обременительна и часто приводит к нервным срывам. Не смея жить своей собственной, единственно возможной для него жизнью, голубой подросток вынужден ухаживать за теми, кого он не может любить, и любит тех, за кем не может ухаживать. Это делает всю его жизнь мучительным чередованием "неподлинных" и несовместимых друг с другом ролей и масок.

"Голубым" мальчикам и девочкам не на кого равняться, их никто не учит, как вести себя с понравившимся человеком, они не смеют обнаружить свои чувства, боясь, что их "неправильно поймут" или догадаются об их тщательно скрываемой тайне. Это обрекает их на постоянный и мучительный самоконтроль.

Порождаемая этим застенчивость (типичная черта многих "голубых") еще больше усугубляет их коммуникативные трудности. "Мало кто понимает теперь, что я всегда был и даже теперь, в мои крокодиловы годы, остаюсь чрезвычайно застенчивым существом. В мои крокодиловы годы я восполняю это типичной уильямсовской сердечностью и вспыльчивостью, а иногда - вспышками ярости. В школьные дни у меня не было ни укрытия, ни маски". (Теннесси Уильямс).

"Меня мучил не секс, а собственное Я. Чтобы скрывать истину, приходилось прибегать к все более тонким ухищрениям, фальшивым романам и бесцельным свиданиям… Но тяжелее всего было отсутствие друга, близкого человека... Каждый раз, когда ребята шутили насчет гомиков, я должен был смеяться вместе с ними, а когда разговор заходил о женщинах, мне приходилось изобретать собственные победы. В эти мгновения я ненавидел себя, но ничего другого не оставалось. Вся моя жизнь стала одной сплошной ложью... Напряжение от того, что я должен был обманывать свою семью и друзей, часто становилось невыносимым. Чтобы не выдать себя, я должен был контролировать каждое произносимое слово, каждый свой жест… Каждая минута свидания переживалась как ложь, а если ты не ухаживал за девушками, ты не мог быть "своим парнем". Во всяком случае, для моих парней, мнение которых было для меня важнее собственного." (Пол Монетт)

Юность вообще довольно одинокий возраст, но никто не бывает так одинок, как гомосексуальные подростки. Три четверти опрошенных чикагских подростков ни с кем не поделились своими первыми сомнениями, и только 13% посчастливилось найти понимающую душу. Среди восточных немцев, опрошенных Штарке, 46% "в это время никому не доверяли".

Участь юных геев и лесбиянок значительно труднее положения представителей любого расового, национального или культурного меньшинства. Если черный (еврейский, армянский, чеченский, русский - подставьте любое "нехорошее" в данной местности меньшинство) ребенок испытывает трудности или подвергается преследованию из-за своего цвета кожи, акцента или национальности, он может пойти к своим, несущим ту же стигму, родителям, поговорить с ними и получить если не помощь, то хотя бы утешение. Родители маленького гея или лесбиянки часто так же предубеждены, как и соученики. "Голубой" подросток чувствует себя гадким утенком, единственным на всем белом свете.

Одно из самых страшных последствий этого - так называемые "немотивированные" самоубийства.

Нас была компания со школьных
времен
Спортсменов, отличников
И самый красивый неожиданно
покончил с собой
Они ничего не подозревали о
нас, обо мне и о нем
Только удивлялись силе моего
горя и переживания
Удивительного, как им тогда
казалось, по моим
молодым годам
Особенно для мужчины

(Д.А. Пригов).

От 20 до 35 процентов американских юношей-геев совершают попытки самоубийства, это гораздо больше, чем в любой другой социально-возрастной группе. В бывшей ГДР 36% опрошенных гомосексуалов сказали, что думали о самоубийстве, а 13% пытались его осуществить.

Риск суицида среди юных геев и лесбиянок особенно велик, если они а) слишком рано открыто обнаруживают свою гомосексуальность, б) подвергаются в связи с этим насилию и преследованиям, в) пытаются решить свои проблемы с помощью алкоголя и наркотиков и г) отвергнуты своими семьями.

Эти молодые люди умирают не от гомосексуальности, а от страха перед ней и от жестокого отношения окружающих.

Открытое принятие и признание своей гомосексуальности - coming out (буквально - выход в свет) или coming out of the closet (выход из чулана) - снимает связанное с нею внутреннее напряжение. Когда тебе нечего скрывать, жить становится намного легче. Но придти к этой ясности нелегко. "Каминг аут" иногда кажется одноразовым драматическим событием, чем-то вроде публичной декларации, после которой пути назад отрезаны и начинается новая жизнь. На самом деле такого крутого, драматического поворотного пункта может и не быть, и даже если он есть, это только кульминация длительного и сложного процесса психосексуального самоопределения.

Человек открывается не всем сразу, а в определенной последовательности, и прежде, чем открыться другим, он должен осознать и принять себя сам. Первым доверенным лицом подростка чаще всего бывает однополый друг, хотя некоторые мальчики сначала признаются подруге, а девочки - другу-юноше. В Чикаго средний возраст первого самораскрытия составил 16 лет для девочек и 16,75 лет для мальчиков, причем две трети мальчиков и свыше половины девочек сначала раскрылись другу (подруге), с матерью поделились 5% , а с отцом никто. В дальнейшем 41% этих мальчиков и 59% девочек поставили в известность мать, но лишь меньшинство нашло материнскую реакцию достаточно теплой и положительной. Отцам открылись 14% мальчиков и 25% девочек.

По мере роста социальной терпимости к однополой любви ее принятие облегчается. 46% мужчин и 26% женщин, опрошенных Кинзи, сожалели о своей гомосексуальности. В 1970-х годах на вопрос, хотели бы они, если бы это было возможно, изменить свою сексуальную ориентацию, 95% сан-францисских лесбиянок и 86% геев ответили "нет". 87% опрошенных Штарке восточных немцев принимают свою гомосексуальность полностью, 16% - с некоторыми оговорками и только 1% - с трудом. Соответственно снижается и средний возраст "выхода в свет". В конце 1960-х годов американские мужчины делали это в 19,3 года , а теперь - в 14,5 - 16 лет.

И возраст, и обстоятельства "выхода" зависят от конкретных условий. Подчас это происходит проще и прозаичнее, чем рисуется в воображении. Молодой человек ждет, что его исповедь будет для друзей сенсацией, громом средь ясного неба, а его сбивчивый рассказ воспринимается как нечто уже известное: "Мы давно догадывались. Обычный парень не уделяет столько внимания одежде, не смотрится постоянно в зеркало и не бывает таким нежным ". Казалось бы, надо радоваться, что с друзьями нет проблем? Не тут-то было! "Я чувствовал себя уязвленным и обманутым. Вместо того, чтобы радоваться, я был обижен, что друзья обсуждали мою личную жизнь за моей спиной и никто из них не сказал мне об этом".

В столичной молодежной среде открытое признание своей "голубизны" сегодня, как правило, не вызывает враждебных чувств. Во всяком случае, я таких историй не слышал. Некоторые молодые люди даже бравируют своей "открытостью". В деревне и в провинции все гораздо сложнее: вся жизнь на виду, а нравы более крутые и патриархальные.

Многое зависит от профессии. Модельеру, актеру или журналисту проще - в их среде "голубых" много. А учитель, который признается в гомосексуальности, сразу же потеряет работу. Да и врачу придется несладко.

Впрочем, даже спокойное "принятие" чужой сексуальной ориентации иногда сопровождается невольными коммуникативными ограничениями. Многие поступки и жесты, которые раньше воспринимались просто как знаки симпатии или нежности, теперь интерпретируются в сексуально-эротическом ключе. Например, девушки часто обнимаются и целуются со своими подругами, но если становится известно, что одна из них - лесбиянка, такие нежности обычно прекращаются. Некоторые "натуральные" юноши избегают телесных контактов с друзьями-геями, как будто боятся заразиться. Это делается непроизвольно, но молодых гомосексуалов это обижает, побуждая к дополнительной сдержанности. Рассказывая об этом, некоторые плачут. Быть "другим" нелегко, даже если тебя не бьют и не притесняют.

Подростковая и юношеская гомосексуальность - большая социально-педагогическая проблема для родителей и воспитателей. Никто не хочет своим детям такую судьбу. Но тут нет свободного выбора. Иногда родительские тревоги беспочвенны, подростковые увлечения проходят сами собой, независимо от педагогических усилий. Если же это действительно любовь, бороться с ней бессмысленно. Мелочный контроль, надзор, хождения по малограмотным психиатрам (настоящий специалист "менять" сексуальную ориентацию не возьмется) могут отравить подростку жизнь, заставить его лгать и прятаться, даже довести до самоубийства, но лучше от этого никому не станет.

Истинная родительская мудрость в драматической жизненной ситуации состоит в том, чтобы проявить терпимость и понимание к сыну или дочери, принять их такими, какими они себя видят, и поддержать их в этот самый трудный момент их жизни. От родительской помощи больше, чем от чего бы то ни было другого, зависит находящееся под ударом юношеское самоуважение, с которым, в свою очередь, связаны все остальные психологические свойства личности.

К сожалению, многие родители не выдерживают этого испытания. В бывшей ГДР информации об однополой любви было гораздо больше, чем в России, но понять своих гомосексуальных сыновей пытались только 19% матерей и 7% отцов; подавляющее большинство (70% матерей и 78% отцов) об их проблемах вообще не знали.

Многое могут сделать учителя и психологи. Поспешное и преждевременное - лишь бы снять мучительную неопределенность - юношеское сексуальное самоопределение может, как и в других сферах бытия, закрыть пути к более глубокому осмыслению собственных возможностей и стремлений. Даже если подросток не сомневается в своей сексуальной ориентации, что бывает далеко не всегда, преждевременно обнародовав ее, он рискует оказаться в изоляции в школе и дома и не выдержать враждебной реакции окружающих. Единственным противовесом домашней и школьной враждебности окажется в этом случае уличная среда, которая быстро и незаметно для него самого проституирует и криминализирует подростка, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Поэтому лучше отложить "выход" до совершеннолетия и осуществить его в более благоприятных условиях. Однако убедить в этом подростка можно, только если он увидит, что вы уважаете его право на выбор сексуальной ориентации и не пытаетесь им манипулировать.

"Голубые" юноши и девушки нуждаются в психиатрической и психологической помощи не потому, что они больны, а потому что они оказались в очень сложной ситуации, разобраться в которой может только специалист. К сожалению, найти такую помощь в России трудно, ни психологов, ни врачей этому не учат.

Вместо того, чтобы пытаться любой ценой изменить сексуальную ориентацию подростка, о чем умоляют и готовы платить любые деньги его родители, консультант должен исходить из реальных жизненных проблем самого подростка. Что его мучает? Трудности самопознания? Социальная изоляция? Необходимость скрываться? Чувство своей особенности? Страх и чувство вины перед родителями? Преследование и насилие? Неудовлетворенные сексуальные потребности? Пониженное самоуважение и суицидные намерения? Все это - разные проблемы, которые требуют разной психотерапии. И занимающийся этим человек должен быть в первую очередь психотерапевтом и только во вторую - сексологом.

Либералы и либерасты

Опыт логического исследования


Либералов и либерастов часто путают. Основные усилия для создания такой путаницы прилагают именно последние, полагающие (и утверждающие), что истинными либералами являются именно они, а термин «либерасты» используют исключительно враги свободы и демократии как таковых.

На самом деле кто является худшим врагом свободы — это еще большой вопрос.

Для удобства различения двух этих категорий сведем основные различия между ними в таблицу. Закавыченные термины в правой колонке — «либерал», «фашист» и т.п. — означают «таковой в понимании либерастов».
Либералы
Либерасты

Считают, что демократия — это строй, при котором власть избирается народом на честных и равных выборах, в которых участвуют все политические силы, и учитывает мнение народа по всем важнейшим вопросам.
Считают, что демократия — это строй, при котором у власти находятся их единомышленники.

Недостаточно «либеральные» силы любой ценой не должны допускаться до власти, даже если это потребует отмены выборов или их результатов (или нарушения иных демократических процедур).

«Либеральное» правительство лучше народа знает, что ему надо, особенно в таких вопросах, как отмена смертной казни, миграционная политика, социальная справедливость и т.п.

Считают свободу слова важнейшей ценностью, а цензуру и преследования по идеологическим мотивам — недопустимыми. Это, однако, не означает «равного уважения ко всем точкам зрения»; способны жестко и нелицеприятно критиковать любые группы и личностей, называя вещи своими именами без оглядки на то, будет ли это кому-то неприятно.
Говорят, что считают свободу слова важнейшей ценностью, но тут же оговариваются, что она не должна предоставляться (вплоть до уголовного преследования) носителям «нелиберальных» взглядов, чаще всего — «националистам», «расистам», «фашистам». (Обычно отождествляют последние три категории; показательно, что к коммунистам нередко относятся гораздо терпимее.) Ко всем прочим, включая откровенно мракобесные религиозные (и национальные, если таковые относятся не к их собственной нации) группы, умственно отсталых и даже уголовных преступников, требуют относиться с уважением. Являются сторонниками «политкорректной» цензуры.

Рассматривают людей и идеи во всей полноте и многообразии, анализируют аргументы по существу, могут соглашаться и сотрудничать с одним и тем же человеком (или течением) по одним позициям и не соглашаться и спорить по другим.
Оценивают людей и идеи с точки зрения их соответствия жестким идеологическим шаблонам — «либерал» (к таковым относят только себя), «фашист», «коммунист»(«совок») и т.п.

Если встречают кого-то, кто не попадает ни под один шаблон (или его взгляды по разным вопросам попадают под разные шаблоны), неопытные либерасты впадают в ступор и не могут понять, как реагировать. Опытные, если находят хотя бы один пункт, соответствующий «нелиберальному» шаблону, сразу вешают ярлык «фашиста» и успокаиваются.

Аргументы «фашистов» (и иных идеологических противников) не рассматриваются в принципе, никакое сотрудничество с ними, даже при совпадении отдельных позиций, невозможно.

Являются сторонниками равных прав и возможностей для всех. Если кому и предоставлять привилегии, то особо талантливым.

Если же представители некой группы не обладают достаточными способностями или желанием для реализации равных с другими возможностей, то это исключительно их проблема. Если кто-то причинил себе вред по собственной глупости, он сам виноват.
Считают, что меньшинствам должны предоставляться привилегии, в особенности — наиболее отсталым и неспособным.

Если представители некоего меньшинства демонстрируют худшие результаты, чем остальные, то это дискриминация. Необходимо изменить правила для всех остальных так, чтобы уравнять их результаты с отстающими.

Если кто-то причинил себе вред по собственной глупости, виноваты те, кто не удержал его от этого.

Считают, что каждый отвечает сам за себя. Никто не может нести ответственности за чужое преступление.
Исповедуют принцип коллективной ответственности и «исторической вины» целых народов.

Признают преступлением только деяние, имеющее конкретные жертвы, которым нанесен конкретный вред.
Считают необходимым карать за «преступления без жертв» (victimless crimes), включая «неполиткорректные» высказывания (hate speech).

Признают право человека распоряжаться собственной жизнью и здоровьем (в той мере, в какой это не угрожает жизни и здоровью других людей), в том числе право на самоубийство и эвтаназию.
Отрицают право на эвтаназию даже для безнадежно больных (в особо тяжелых случаях — судят по уголовной статье тех, кто не то что помогал, а хотя бы не мешал самоубийце).

По-разному относятся к смертной казни; в первую очередь озабочены защитой интересов жертв.
Категорически против смертной казни; в первую очередь озабочены защитой прав преступников.

Признают право каждого законопослушного и дееспособного гражданина иметь оружие и применять его для самозащиты.
Выступают за «контроль над оружием», т.е. за полный его запрет для частных лиц.

Выступают за полную свободу науки.
Считают, что научные исследования должны запрещаться, а их результаты — шельмоваться, если они противоречат этическим или идеологическим установкам либерастов (например, подтверждают хотя бы частичную правоту «расистов»).

Скептически относятся к любым апокалипсическим прогнозам, выступают за трезвый и взвешенный подход к вопросам экологии. Не склонны что-либо запрещать или ограничивать без чрезвычайно веских оснований.
Как правило, охотно верят в любые алармистские страшилки из серии «Цивилизация убивает Землю!» и требуют на этом основании запретительных мер (в настоящее время главной такой страшилкой является т.н. «глобальное потепление»).

Не являются ксенофобами и изоляционистами, но полагают естественным в первую очередь заботиться об интересах своей страны и народа (в число каковых интересов входит свобода). Иммигранты должны адаптироваться к нормам жизни страны, в которую они приехали.
Считают преимущественную заботу об интересах собственного народа «фашизмом», «расизмом» и т.п. В первую очередь пекутся об интересах разного рода меньшинств и маргинальных групп. Коренное население должно адаптироваться к иммигрантам.

Признают, что в определенных ситуациях можно и нужно применять силу для защиты свободы от ее врагов.
Проповедуют пацифизм, утверждают, что «насилие лишь порождает ответное насилие»; при этом охотно применяют репрессивные методы для ограничения свободы и защиты прав ее врагов (см. выше).




Не все либерасты соответствуют каждому из перечисленных пунктов; некоторые люди занимают промежуточную позицию между либеральной и либерастической. Тем не менее, из приведенных различий видно, что речь идет не о разных течениях в либеральной среде и не о ярлыке, который враги демократии вешают на ее сторонников — а о двух принципиально разных парадигмах.

Какая из них вам больше нравится, представители какой из них имеют большее влияние в современном мире и чем это чревато — решайте сами.
Юрий Нестеренко, «АПН»
Дата публикации: Вс 29 Ноя 2009


В воскресенье, 8 ноября, лесбиянка была впервые возведена в сан епископа лютеранской церкви Швеции.

Открыто называющая себя человеком с нетрадиционной ориентацией Ева Брюнне заявила после рукоположения, что решение лютеранской церкви является хорошим примером, который, тем не менее, встретит сопротивление в других странах.

Напомним, в 2003 году в США впервые в сан епископа был посвящен гомосексуалист. Тогда это событие едва не вызвало раскол в стане Англиканской церкви.